В официальном Киеве не передумали встречаться со Светланой Тихановской и внимательно следят за «большой сделкой» между Беларусью и США. Об этом в интервью «Зеркалу» заявил советник главы Офиса президента Украины Михаил Подоляк. Мы также обсудили выборы в Венгрии, которые состоятся уже 12 апреля, и то, почему Украина не действовала достаточно жестко в отношении Александра Лукашенко.
«Сегодня мы имеем четкую позицию по правящему режиму Лукашенко»
— Экс-министр иностранных дел Дмитрий Кулеба в интервью Дмитрию Гордону рассказал, что у него с президентом Владимиром Зеленским до войны были разные взгляды на Беларусь: «Я считал, что нужно действовать жестче, он — что нужно более сбалансированно. Мы не признали Лукашенко президентом, но не присоединились к европейским санкциям». Украина все же присоединилась к части санкций ЕС против Беларуси, однако персональные ограничения против беларусского политика были введены только в 2026 году. Сейчас, оглядываясь назад, не считаете ли вы, что действовать нужно было раньше и решительнее?
— Когда ты находишься вне системы принятия решений, тебе всегда хочется действовать более решительно, более жестко, более радикально. Когда ты находишься в вертикали (президент имеет большой объем входящей информации, большой объем экспертизы), всегда пытаешься балансировать.
Исходя из того, что мы с вами находимся в 2026 году, очень хорошо можно, например, говорить о том, что в 1991 году надо было вводить полноценную границу между Беларусью и Россией, Беларусью и Украиной, Украиной и Россией. Исходя из сегодняшних знаний, мы понимаем, что Европа долгое время толерантно относилась к Путину, который в это время занимался ползучей оккупацией Беларуси. Если исходить из сегодняшних знаний, когда был полноценный марш свободы в Беларуси (речь об августе 2020 года. — Прим. ред.), надо было добивать Лукашенко. То есть очень много разных факторов. <…>
Сегодня мы имеем четкую позицию по Беларуси и правящему режиму Лукашенко, который 30 лет занимается непонятно чем. Потому что Беларусь в сегодняшнем виде явно неконкурентна, хотя у нее до сих пор очень хорошие шансы быть влиятельным европейским государством с высоким уровнем жизни, с возможностями иметь открытые границы, как живет Европейский союз.
Я со своей ястребиной позиции по отношению ко всему считаю, что всегда нужно действовать жестко. Но, с другой стороны, я понимаю, что не всегда прямолинейность приносит результат, на который ты рассчитываешь, иногда необходимо балансировать. Сейчас президент Зеленский занимает четкую позицию по Беларуси, по Лукашенко, потому что там пытаются разместить РЛС (радиолокационные станции. — Прим. ред.), которые позволяют управлять дальнобойными дронами, которые бьют по гражданскому населению Украины. Это другой юридический статус и лично Лукашенко, и беларусского правящего режима.
— Баланс, о котором вы говорите, был в плюс для Украины?
— Несомненно. Давайте объективно: конечно, Беларусь выступила плацдармом для Путина для части агрессии, через ее территорию заходили в Черниговскую, в Житомирскую области и пытались дойти до Киева. При этом Лукашенко сам говорит о том, что он не знал о том, что такие намерения существуют. Но мы понимаем, что где Лукашенко — там неправда.
Но это балансирование позволяло удержать Беларусь на расстоянии. Она не была внутри активной фазы войны. Конечно, ресурсно поддерживала Россию, потому что существует, к сожалению для Беларуси, Союзное государство как концепция, в котором доминирует Россия. Но это балансирование позволяло нам концентрироваться на том, что ключевой, безусловный, логистический, действенный враг — Россия. Это зафиксированный юридический факт.
Мы сейчас занимаемся денацификацией и демилитаризацией России. Я надеюсь, что эта программа будет успешно доведена до конца, потому что в противном случае и у Беларуси, и у Грузии, и у большинства стран очень плохие перспективы. Россия предлагает экспансию и насилие.
«Все планы Штатов сначала выглядят амбициозно, а в итоге реализуются как на Ближнем Востоке»
— Александр Лукашенко и США готовят «большую сделку», однако, что и кто именно в нее войдет, пока неизвестно. При этом в интервью «Зеркалу» Владимир Зеленский заявил: «Мы не поднимали вопрос Лукашенко с американской стороной, потому что видели, что американцы настроены найти коммуникацию с ним, выйти на результат дипломатическим путем. Мы будем включаться сейчас в этот трек и будем проговаривать с США, что так не может быть». Украинская сторона уже начала работу в этом направлении или пока нет?
— Двухсторонний формат переговоров несколько сокращен сейчас в силу событий на Ближнем Востоке. Но я думаю, что президент абсолютно прав, вопрос надо поднимать. Беларусь — это соседи, Беларусь тотально зависима от Российской Федерации. И сегодня представляет большое количество новых рисков: размещение межконтинентальных ракет, размещение пусковых установок для баллистики для тех же «Искандеров», размещение РЛС, которые позволяют управлять дронами, попытки воспроизводить эти дроны. Это дополнительные риски для нас, и эти риски неприемлемы.
Мы понимаем, о какой сделке идет речь: калийные удобрения в обмен на освобождение [политзаключенных]. Я надеюсь, это будет тотальное освобождение, не дробное по 20−100 человек. Надеюсь, будет обмен всех этих людей на соучастие американских партнеров в продаже калийных удобрений, в транзите.
Но все планы, которые администрация Соединенных Штатов пытается осуществить, сначала выглядят амбициозно, а в итоге реализуются как на Ближнем Востоке. Поэтому мы бы хотели, чтобы риски, которые генерирует Лукашенко лично и правящий режим в Беларуси, обсуждались за столом переговоров. Мы хотим деэскалации в регионе и по северному направлению.
Думаю, в этом заинтересованы и Польша, и страны Балтии. Провокационные действия через территорию Беларуси — метеозонды, дроны, мигрантские провокации на границе — все это создает дополнительное напряжение. Если Соединенные Штаты ведут двухсторонние переговоры с Беларусью — это неплохо. Всегда хорошо, когда есть правильная коммуникация. Но, с другой стороны, есть целый ряд вопросов, которые касаются Украины, и мы хотим в них присутствовать для понимания и прозрачности.
— То есть эти вопросы еще не поднимались с американской стороной?
— Они будут подниматься в любой момент. Мы ожидаем визита расширенной делегации в Киев. Переговорная команда работает с американскими коллегами. Сейчас внимание сконцентрировано на урегулировании на Ближнем Востоке. Мы видим выход на частичное двухнедельное перемирие, в рамках которого будут вестись переговоры.
Те же переговорщики, которые участвуют в дискуссии с Украиной, участвуют в дискуссии по Ближнему Востоку, те же [cпецпосланник президента США] Стивен Уиткофф и [бизнесмен] Джаред Кушнер. Соответственно, сейчас их внимание сосредоточено там. Но мы свои предложения сделаем по Беларуси и по тем рискам, которые надо устранить или обговорить. Они будут сделаны в максимально ближайшее время.
«Приоритеты изменились, но коммуникация с беларусской оппозицией будет развиваться»
— Светлана Тихановская рассчитывала, что ее визит в Киев и встреча с Владимиром Зеленским состоятся «в феврале или марте». Сейчас апрель, а встречи все еще не было. В Украине передумали?
— Нет, мы считаем важным развивать отношения с ключевой оппозицией. Мы не можем охватить весь спектр, потому что там много разных групп. Но госпожа Тихановская для нас абсолютно легитимна, она отражает альтернативную точку зрения на будущее Беларуси, которая приветствуется и в Европе, и у нас.
Мы находимся в ситуативной фазе, когда Ближний Восток поменял акценты. Изменилось ценообразование на рынках энергопродуктов. Россия считает, что у нее появилось окно возможностей, хотя параллельно с этим в течение последних двух месяцев участились наши удары по инфраструктуре в России, по нефтеперевалке в акваториях Черного и Балтийского морей. Изменилась ситуация по линии фронта. Там тяжелые бои, но картина выглядит иначе.
Путин до сих пор по десятому кругу занимается захватом Купянска. В приоритете оружие, дефицит противоракет, систем «Пэтриот», потому что Россия использует ту же технологию неселективных, массированных ракетно-дроновых ударов, что и Иран. Здесь президент крайне активно воспользовался моментом для реализации субъектности на Ближнем Востоке. Это его визит в страны Персидского залива, большое количество перспективных контрактов, десятилетних меморандумов, которые предполагают финансирование нашей дроновой отрасли.
Приоритеты из-за войны на Ближнем Востоке изменились, но коммуникация с беларусской оппозицией будет развиваться. Думаю, что мы найдем правильные форматы и интенсифицируем обмен мнениями для возможности влиять на ситуацию в Беларуси.
«Мы рассматриваем Венгрию как хорошего европейского партнера»
— 12 апреля в Венгрии пройдут парламентские выборы. Если победит оппозиция, Виктор Орбан потеряет власть и, вероятно, страна займет более проукраинскую позицию. К какому результату готовятся в Киеве?
— Я думаю, страна займет более провенгерскую и проевропейскую позицию, а не настолько вредоносную пророссийскую. Я бы не хотел глубоко комментировать, потому что это выборы. <…>
У нас нет конфликта с Венгрией, у нас общая граница и общие интересы. Мы заинтересованы в развитии Европы, в технологиях и усовершенствовании уровня жизни. Мы рассматриваем Венгрию как хорошего европейского партнера. Это перспективная страна, которая в случае либерализации внутренних социально-политических отношений может быстро прыгнуть по качеству жизни.
Орбан, который за 16 лет не построил систему эффективного управления и не предлагает созидательных программ, готовится максимально не отдавать власть. Он будет делать все, чтобы не потерять присутствие в парламенте, которое позволит ему блокировать решения, если он не станет премьер-министром.
Давайте дождемся 12 апреля. Для нас важно, чтобы Венгрия была проевропейской. Мы видим, что есть партии в ряде стран Европы, которые занимают пророссийскую позицию. Для меня это загадочно. Мы не живем в середине прошлого века, когда работала радиоточка и нельзя было проверить ложь. Сейчас в онлайн-формате видно, что такое Россия и какое насилие она продает. Ожидать от нее добрососедства странно. Но есть мазохирующие политики, которые продают пророссийскость. Надеюсь, европейский избиратель будет больше заботиться о собственной безопасности и справедливости. Венгрия в этом плане не отличается от других стран.
Поблагодарить за статью