29 декабря биатлонистке Дарье Долидович исполнился 21 год. Она говорит, что ничего не будет загадывать. Беларуска, которой «зачехлили» карьеру в родной стране, готовится к дебюту в Кубке мира — главной серии соревнований в биатлоне. Выступать она будет в статусе беженки. Дарья рассказала MOST о переезде в Польшу, переходе из лыжных гонок в биатлон и о том, почему, если бы не отец, возможно, закончила бы со спортом.
Эмиграция началась для Дарьи в феврале 2022 года — незадолго до начала полномасштабной войны в Украине. Вместе с семьей спортсменка оказалась в Польше. Здесь и стартовала биатлонная карьера беларуски, ранее выступавшей в лыжных гонках.
— Вообще в свое время я должна была пройти просмотр в биатлоне у Владимира Аленишко, но тренер уехал в Литву (в 2025 году Аленишко лишили вида на жительства в Литве, признав угрозой для этой страны. — Прим. ред.). Потом, как вы знаете, мне не давали выступать в Беларуси в лыжных гонках. И когда приехала в Польшу, то знаменитая лыжница Юстына Ковальчик, работавшая тогда в польском биатлоне, предложила сменить профиль. Я с радостью согласилась, — вспоминает Дарья.
У Долидович, никогда не державшей винтовку в руках, стало получаться. Она даже выиграла юниорский чемпионат Польши в летнем биатлоне. Но потом из-за внутренних организационных вопросов Дарья почти на два года осталась без большого спорта.
— Мне не разрешили работать с молодежной сборной, — коротко говорит Дарья, не называя причин. — Потом был трудный период. Временами заставляла себя тренироваться, но этого было точно недостаточно. Без конкуренции невозможно прогрессировать, да и мне по характеру очень трудно работать одной.
«Пустила слезу, когда узнала итоговый результат»
Отец Дарьи, знаменитый лыжник Сергей Долидович, решил бороться до конца за карьеру дочери. В итоге в прошлом году уроженка Беларуси стала первой в мире биатлонисткой, получившей право выступать как беженка. Долидович соревновалась среди юниорок. Лучший результат — 32-е место в спринте на чемпионате мира.
— Конечно, без серьезной летней подготовки было трудно. Задевало, что меня обгоняют девочки младше возрастом. Но я получила первый полноценный соревновательный опыт.
С лета 2025 года бывшая лыжница тренируется с резервной польской командой — за средства Международного олимпийского комитета, выделившего стипендию на подготовку.
Этой зимой Дарья перешла на новый уровень и уже выступала среди взрослых на Кубке IBU — второй по рангу серии стартов после Кубка мира. На этапе в итальянском Риднау Долидович неожиданно заняла 11-е место в спринте среди 106 участниц, не допустив ни одного промаха.
— Я даже пустила слезу, когда узнала итоговый результат! Не верила глазам… Наверное, именно тогда пришло понимание, что все мучения в последние годы были не зря! И отстреляла без промахов. Для меня это на данный момент супердостижение.
Благодаря 11-му месту в Риднау беларуска в январе следующего года выступит в компании лучших биатлонистов — на Кубке мира.
— Буквально за день до нашей беседы получила подтверждение, что могу стартовать в спринте в немецком Оберхофе. Конечно, это приятно. Наверное, мне еще не по силам составлять конкуренцию топовым биатлонистам, но буду бороться с остальными. Знаю, что с лыжным ходом у меня все неплохо. Однако важна стабильность в стрельбе.
«Жалость — последнее, что мне нужно»
Долидович говорит, что ее не смущает аббревиатура BRT (Biathlon Refugee Team — Биатлонная команда беженцев), под которой она выступает.
— Ну какая я беженка… Скорее меня это смешит. Я чувствую себя частью сборной Польши, поэтому не важно, что там написано в протоколе. А спортсмены из других команд, может, и хотели бы узнать, что скрывается за BRT, но не задавали мне вопросов.
Других «беженцев» в мировом биатлоне пока нет. Дарья вспоминает, что однажды ей посочувствовали по поводу нынешнего статуса.
— Это было примерно год назад. Обычно за меня получал аккредитацию тренер сборной Польши, а тут забыл, и пошла заявляться на соревнования сама. Так представители сборной Казахстана увидели и начали говорить: «Ой, бедная, еще и аккредитацией занимаешься». Я лишь смеялась. Жалость — последнее, что мне нужно.
«Нравится стрелять, но не хватает опыта»
По словам Долидович, стрельба лежа у нее идет «достаточно хорошо». А вот со стойкой пока много вопросов.
— Холостой тренаж (тренировка стрельбы без боевых патронов. — Прим. ред.) мне крайне необходим, хотя иногда эти мишени уже и видеть не могу. После неудачной стрельбы порой так расстраиваюсь, что думаю о лыжных гонках, где меньше факторов влияют на итоговый результат. А в биатлоне можешь быть хорошо готов физически, но не пошла стрельба — и все.
Проблема не только в том, что Дарья держит винтовку в руках меньше двух лет, — страдает качество самого оружия, что ощутимо сказывается на точности.
— Моей нынешней винтовке лет 30. Надеюсь, в следующем сезоне удастся поменять хотя бы ложу. Мне нравится стрелять, но не хватает опыта, а с ним и концентрации в мелочах: то курок дерну не в тот момент, то плечо не так поверну. Тренер говорит, что все придет со временем.
Как бы то ни было, Дарья не жалеет, что поменяла вид спорта.
— В лыжных гонках убивала монотонность. В биатлоне больше драйва.
«Иногда трудно с шутками»
Дарья говорит, что уже чувствует себя своей в команде, с которой тренируется.
— Конечно, пока мой польский неидеален. Где-то могу стесняться поговорить на неспортивные темы. Иногда трудно с шутками: перевожу с русского на польский, а люди не смеются. Потом понимаю, что дословной перевод здесь неуместен. Но почти со всеми хорошо общаюсь.
Долидович хотела бы в будущем представлять Польшу.
— Местная федерация биатлона во мне заинтересована. У нас были разговоры о возможности получения польского паспорта. Скоро буду подавать документы, а там останется ждать. Думаю, все реально.
«Отец сделал все правильно»
В паузах между тренировочными сборами и соревнованиями Долидович работает в Закопане под руководством отца. Дарья ему очень благодарна.
— Если бы не он, то давно бы закончила с этим спортом. Папа так верит в меня! Знаете, раньше мне было трудно с ним тренироваться. Папа больше смотрел на меня как на спортсменку, а не дочь. Так было и в домашней обстановке: постоянные разговоры о спорте. Это давило: мне хотелось в первую очередь отцовской заботы. Думаю, сегодня лучше находим баланс. Кстати, вижу, что в Польше в спортивной школе ученики его очень любят.
Дарья вспоминает, что для нее начало эмиграции было тяжелым. Она скучала по дому в Минске, подругам, привычной обстановке.
— Конечно, были ссоры с отцом на почве переезда. Мне тогда не хватило несколько месяцев, чтобы доучиться в школе… Спустя время понимаю, что он сделал все правильно. Если спортсменка Долидович оказалась не нужна в Беларуси, то пусть там кусают локти. Раньше задевало такое отношение, а сегодня даже благодарна людям, которые поставили на мне крест. Спасибо им без всякого сарказма.
«Спорт дома почти не смотрю»
В Польше семья Долидовичей живет совсем рядом с Закопане — в деревне Косцелиско. Дарья признается, что скучает по большим городам.
— Если бы могла, то переехала бы в условный Краков, Варшаву или Катовице. В Закопане хватает туристов, которые катаются на лыжах или ходят в горы, но это все равно не то. Порой хочется видеть больше людей, чувствовать, что жизнь бурлит. Хотя в биатлоне соревнования обычно проходят как раз в местах наподобие Косцелиско.
Долидович говорит, что умеет «отключать голову» после тренировок и выступлений.
— Спорт дома почти не смотрю. Но у меня нет особых хобби. Могу книгу почитать или поиграть в игры.
«Хотела показать себя и опередить тех, кому проигрывала»
По словам Дарьи, ее ближайшая цель — прогрессировать и превзойти свой лучший результат.
— В этом сезоне я хотела показать себя, получить шанс полноценно тренироваться и опередить тех девочек, кому проигрывала в прошлом году. Летом со сборной, наверное, впервые так жестко тренировалась. Иногда казалось, что тело не справится с нагрузкой. Но такая работа принесла плоды. Буду стараться улучшать стрельбу и, надеюсь, однажды смогу пройти без промахов и четыре огневых рубежа.
Беларуска не скрывает, что мечтает о попадании на Олимпийские игры. Правда, этого, видимо, не произойдет в 2026 году.
— Мы с тренером пытались узнать, могу ли выступить уже на Играх в Италии, в нынешнем статусе беженки. Однако конкретного ответа не добились. Просто дали понять, что, дескать, мне еще рано.