Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. В соцсетях все еще обсуждают и тестируют на себе слабительный чудо-зефир. Но с ним надо быть осторожными — и не потому, что вы подумали
  2. Шестой раз победил на президентских выборах, набрал 97,8% голосов. Это не тот политик, о котором вы подумали
  3. Переговоры между США и Ираном в Пакистане провалились, вице-президент Вэнс покинул страну
  4. В Венгрии начались парламентские выборы. Главная интрига: сохранит ли власть «Фидес» Орбана или победит «Тиса» Мадьяра?
  5. Лукашенко передали письмо с обещанием, которое он дал еще в молодости. Проверили, выполнил ли он его
  6. Трамп объявил блокаду Ормузского пролива и пригрозил «закончить с тем немногим, что осталось от Ирана»
  7. В России начались протесты. Но вы разочаруетесь, кто именно не побоялся выйти на улицы
  8. Новый министр информации Дмитрий Жук рассказал, когда могут заблокировать YouTube в Беларуси
  9. «Задерживают всех, кого вчера не было». Силовики опять пришли в офис ZROBIM architects
  10. Вернется снег или наконец начнется весна? Чего ждать от погоды с 13 по 19 апреля
  11. Минздрав предупредил беларусов о штрафах до 1350 рублей — за что их можно получить
  12. Мошенники начали рассылать опасные «пасхальные открытки». Вот как это работает


По результатам 2021 года, в Беларуси количество научных сотрудников составило 17 тысяч человек, меньше в истории нашей страны было только в далеком 1968 году, когда у власти находился Леонид Брежнев. Об этом написал политолог Андрей Казакевич в тексте для проекта «Банк идей».

Фото: TUT.BY

Это исторический минимум за последние более чем 50 лет — подчеркивает исследователь. По его словам, по статистике на момент распада Советского Союза, научных сотрудников в БССР было 59 тысяч, то есть в три раза больше, чем сейчас. Если взять средний показатель по 1980-м, то научными исследованиями были заняты 43 тысячи человек, то есть более чем в два раза больше, чем сейчас. То же самое можно сказать об инфраструктуре, числе научных направлений, финансовых расходах и вкладе науки в ВВП. Например, в позднем БССР такой вклад составлял около 2% ВВП, в 2021 году 0,5% — меньше в четыре раза.

Можно сказать, что от советского периода сохранилось в лучшем случае половина, а скорее всего, треть от потенциала и направлений, поэтому следует говорить даже не о стагнации, а об упадке всего сектора по большинству направлений. Попытки изменить эти тенденции имели некоторый успех только в 2005–2009 годах, когда число занятых в секторе росло в среднем на 3,8% в год, но восстановление быстро сменилось новым глубоким спадом, — отмечает Казакевич.

Также постоянно сокращался и спрос на продукцию белорусских исследователей, а сам сектор не смог эффективно встроиться в национальную и мировую экономику.

В отличие от Беларуси, в других странах число людей, занятых в этой сфере, постоянно росло. Например, с 2013 по 2019 год в ЕС их количество выросло с 3,6 до 4,4 млн, то есть приблизительно на 22,2%. В Германии — на 21%. Даже в стагнирующей Японии на 6,3%.

Рост был и на посткоммунистическом пространстве. В Литве рост составил 8,3%, в Латвии 16,8%. В Польше число занятых почти удвоилось, увеличившись на 85%. Из всех стран ЕС, которые приходилось анализировать, падение занятости в секторе было только в Финляндии, но там это можно объяснить высокой базой (76 тысяч на 5 млн, в Беларуси 27 тысяч на 9 млн).