Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Налоговая грозит беларусам финансовыми санкциями. Кто может получить такие проблемы
  2. Провластный лейбл нашел новое лицо для популярного проекта. Эта девочка еще даже не окончила школу
  3. В одной из стран ЕС предлагают ввести новые ограничения для беларусов
  4. В январе рухнули средние зарплаты — масштаб их падения способен поразить (счет идет на сотни рублей)
  5. Многим не было и 30 лет. В четвертую годовщину войны вспоминаем беларусов, которые отдали жизнь за Украину
  6. Аналитики назвали населенные пункты, которые ВСУ освободили во время февральского наступления на юге — ISW
  7. В Минске работали call-центры мошенников. В их офисы нагрянули силовики, задержаны 55 человек
  8. «Это второй день рождения». Мальчику из Гродно Ване Стеценко в дубайской клинике ввели один из самых дорогих препаратов в мире
  9. ЕРИП ввел очередное новшество
  10. Пособие на погребение резко сократится. С чем это связано
  11. У уехавших за границу из-за политики продолжают отнимать земельные участки. Появился свежий пример
  12. «Когда узнали, что к чему, были в шоке». Минская риелторка чудом спасла девушку от потери квартиры


Правозащитникам стало известно о задержании двух молодых людей в начале октября — причиной стала песня «Муры», включенная в машине около изолятора на Окрестина. Об этом сотрудникам незарегистрированного ПЦ «Весна» рассказал бывший арестант, который познакомился в тюрьме с одним из задержанных парней.

По его словам, молодых людей задержали в первой половине октября. Одному из них около 25 лет, на обоих завели минимум два протокола. Больше о парнях не известно ничего, их имен правозащитники не знают. В начале ноября они все еще находились на Окрестина, освободились ли сейчас — неясно.

Насколько известно правозащитникам, причиной задержания стало то, что двое парней подъехали к ЦИП на электромобиле Tesla и включили «Муры». Бывший арестант рассказывает, в каких условиях сидели задержанные за песню молодые люди:

«В день моего освобождения [5 ноября], утром всю нашу камеру с вещами вывели и  перевели в ИВС. (…) Лицом вниз и босиком повели в камеру, а привели, как оказалось, в карцер. В карцере находилось вместе с нами восемь человек. Сам карцер примерно 3×3 метра. Пол бетонный. Шконку от стены отстегивать запрещено, потому задержанные спят на бетонном полу.

В тот день парни ели без ложек, им не дали чай. В самой камере темно и она напоминает подвальное помещение. Перегородки в туалете отсутствуют. Окно можно немного открыть, но солнечный свет не заходит в камеру. Нельзя сидеть и дотрагиваться спиной до стены, можно только стоять. В камере нет средств личной гигиены, кроме небольшого кусочка мыла. Когда во время шмона кто-то оставит „лишнюю“ кофту — ее забирают.

Таких камер, как я понял, две. В одной из них находится один парень [задержанный] за песню, в другом таком же карцере — его друг».