В недавней колонке беларусская докторка Майя Терекулова вспомнила, как польские медики шутили над беларусскими, удивлявшими своей готовностью к переработкам. Блогерка Лиза Ветрова отмечает, что тоже не раз сталкивалась с удивлением иностранцев от ее постоянных подработок и работы сверхурочно. Она считает, что такую черту беларусы выработали в себе в ответ на «социальную недолюбленность». В чем она заключается, Ветрова размышляет в колонке для «Зеркала».
Лиза Ветрова
Медиаэкспертка, блогерка
Руководительница отдела коммуникаций в общественной организации «Годна». Уже пять лет исследует темы беларусской национальной идентичности, языковых сдвигов и социальных изменений. Живет в эмиграции с 2022 года.
Беларусы и беларуски, даже если сделали все возможное и невозможное, не говорят: «Я молодец». Чаще услышишь: «Можно было и лучше». И тут речь не о скромности, а об устойчивом ощущении собственной неполноценности.
Я называю это синдромом социальной недолюбленности, который был воспитан в нас бытом, когда жизнь требует не баланса, а подработок. Он впитался с воздухом, из троллейбусных разговоров, из кухонных вздохов, из родительских фраз: «А кто говорил, что будет легко?» Когда даже после 14 часов работы тебе все равно стыдно, что не успел (-а) помыть пол и спасти страну.
Меня с детства окружали люди, которые работали на двух, а то и на трех работах. У кого-то была смена, потом — «халтура», потом еще и работа по дому. Это не казалось героикой. Такова была обычная реальность, где «достойно жить» требовало сверхусилий.
Помню, как на первом курсе университета (БГУ, биологический факультет) нам сказали: «Ну да, потом будет зарплата 500 рублей, а что, нормально, все так живут». То есть обозначили перспективу, что после девяти лет хорошей учебы в школе, двух — на повышенном уровне в лицее и пяти — в университете я буду снимать комнату за 150 долларов, покупать еду недели на две, а дальше — пытаться не болеть.
В итоге после 17 лет плодотворной учебы мой одногруппник по распределению работал в Академии наук днем, а вечерами — фитнес-тренером. Другая одногруппница с основной работой на «Белмедпрепаратах» в «свободное» время подрабатывала мастером маникюра.
Мне повезло чуть больше. Устроившись в частный медицинский центр, я смогла себе позволить в виде подработки выбрать искусство — писала картины на заказ. После 2020 года место работы сменилось и вид «халтур» тоже, но сам факт наличия подработок — безусловно, нет.
На этом фоне знакомство с людьми из Польши, Германии и Италии было словно встреча с другой реальностью. Они брали отпуск не потому что «уже не могли», а потому что хотели. Как-то один поляк на мой обычный рассказ о жизни и объяснение, почему мы не можем встретиться в субботу (я, конечно, взяла подработку на это время), спросил: «А жить когда?»
Смотрела на него и чувствовала, что он будто из IKEA — красивый, продуманный, функциональный. А я — из советского бабушкиного серванта: немного побитая, но «еще могу пригодиться». У этих людей есть не только выбор. У них есть понимание и уверенность, что государство не бросит, что после 65 лет им не придется продавать чулки в переходе метро, чтобы купить лекарства. У них пенсия — время, когда можно путешествовать, читать романы, а не считать то, что осталось после оплаты коммуналки. У нас есть второй фронт. Только без медалей.
Наша социальная модель — нельзя просто быть. Нужно доказывать, что имеешь право на существование. Через пользу. Через переработки. Через самоотдачу без остатка и шестую чашку кофе за день. И если ты вдруг не успеваешь, то не система виновата, а ты недостаточно старался или старалась.
Это как жизнь с баком, который никогда не полон. Ты всегда на резерве, всегда на «чуть-чуть осталось» и «еще немножечко». И на этом «еще немножечко» люди проживают десятилетия. Социальная недолюбленность — когда в тебя не вложили уверенности, что ты достоин (-а) жизни без борьбы.
Но все, что мы переживаем — ощущение, что нужно зарабатывать больше, работать без перерывов, не надеяться на пенсию — не результат наших личных ошибок. Это результат структурного отсутствия поддержки. Когда государство не подставляет плечо, а наоборот — из-за него ты боишься все потерять. Когда социальные гарантии — теория, а не практика, то вся тяжесть жизни ложится на тебя одного (одну).
Больше всего меня смущает, что даже среди активных, образованных, эмпатичных беларусов и беларусок часто нет права на спокойствие.
У нас не принято говорить себе «Я молодец», если ты просто… живешь. Ходишь на одну работу, а остальное время тратишь на себя, свои хобби, интересы и так далее.
Социальная долюбленность — не только о внутреннем состоянии человека, она и о внешних условиях, которых у нас, к сожалению, пока нет. Государство не спешит повышать пособие по безработице, сильно увеличивать размер пенсий или реально доводить зарплаты хотя бы до обещанной много лет назад тысячи долларов. Поэтому надеяться на скорое улучшение материальной базы не приходится — переработки, подработки и «держаться изо всех сил» остаются нормой.
Но мы можем изменить мышление. Начать с себя. Позволить себе отдыхать без вины. Поддерживать других не только делом, но и словом. Признавать, что мы уже делаем много. И что сам факт того, что мы продолжаем, достоин уважения.
Поэтому я пишу этот текст, чтобы сказать всем: ты уже сделал и сделала много. Даже если сегодня ты просто выспался (-лась), поел (-ла), погулял (-ла) — это уже немало. Это нормальность, которую тебе не надо «заслуживать». И если ты иногда устаешь, сомневаешься, просто повтори себе: «Я молодец. Я держусь. Этого уже достаточно, чтобы гордиться собой».
Мнение авторки может не совпадать с позицией редакции.
